Эксперт ядерного регулятора Швеции делится опытом надзора и контроля

Для Украины вопрос безопасной эксплуатации АЭС всегда был и будет оставаться актуальным. В стране – 15 действующих энергоблоков, благодаря которым на сегодняшний день производится более 50% электроэнергии.

По количеству ядерных реакторов Украина занимает девятое место в мире и четвертое в Европе. Поэтому, вопросам ядерной и радиационной безопасности в государстве уделяется особое внимание. Эксперты в этой области высоко ценят опыт европейских стран, заимствуя новые технологии, внедряя современные нормативно-правовые акты.

Редакции сайта Uatom.org удалось пообщаться с ведущим экспертом Шведского органа по радиационной безопасности (SSM) Таге Эриксоном о том, как Швеции удается регулировать безопасное функционирование атомной энергетики, с какими проблемами сталкиваются операторы АЭС и как им удается их преодолевать. Кроме того, в интервью будет идти речь: об опыте вывода из эксплуатации шведских АЭС, повышении тепловой мощности энергоблоков, а также — закупке ядерного топлива у четырех поставщиков – специально для сайта Uatom.org.

Таге Эриксон, Эксперт Шведского органа по радиационной безопасности

— Таге, как давно Вы работаете в Шведском органе по радиационной безопасности?

— Шведский орган по радиационной безопасности был создан 1 июля 2008 года путем слияния шведской инспекции ядерной энергии и Шведского органа радиационной защиты. К команде Шведской инспекции ядерной энергии я присоединился в 2007 году, после чего – в течение десяти лет работал в SSM. Сейчас – выхожу на пенсию. В области атомной энергетики работаю очень давно.

— Какие объекты атомной энергетики сейчас эксплуатируются в Швеции?

— Сейчас в Швеции эксплуатируются восемь энергоблоков на трех АЭС.

Первой коммерческой АЭС в Швеции была АЭС Огеста (Ågesta). Построенная в 60-х годах, сегодня – закрытая, однако из эксплуатации не выведена. Работала АЭС для производства как электроэнергии, так и теплоснабжения региона.

Чуть позже были сооружены площадки АЭС Рингхальс (Ringhals) и Оскарсхамн (Oskarshamn). Позднее – площадки Барсебек (Barsebäck) и Форсмарк (Forsmark).

На АЭС Рингхальс было построено 4 энергоблока, на АЭС Оскаргамн – 3 энергоблока, на АЭС Барсебек – 2 энергоблока, на АЭС Форсмарк – 3 энергоблока. Всего – 12 энергоблоков, построенных для производства исключительно электроэнергии.

В 1999 году был закрыт первый энергоблок АЭС Барсебек, в 2005 – второй. Процесс снятия с эксплуатации энергоблоков недавно начался.

В 2017 году было закрыто еще два энергоблока: первый и второй на АЭС Оскарсхамн. Второй был закрыт преждевременно: на нем проводилась модернизация, однако это было слишком дорого и, исключительно по экономическим причинам, было принято решение о закрытии.

Сейчас в Швеции осталось 8 действующих энергоблоков: 4 на АЭС Рингхальс, 1 на АЭС Оскарсхамн и 3 на АЭС Форсмарк.

— Какие типы реакторов эксплуатируются на АЭС?

— Из четырех энергоблоков АЭС Рингхальс: первый – типа BWR (кипящий ядерный реактор), второй, третий, четвертый – типа PWR (реактор с водой под давлением).

Третий энергоблок АЭС Оскарсхамн и все три энергоблока АЭС Форсмарк – реакторы типа BWR.

— С какими проблемами чаще всего сталкиваются шведские АЭС? Как вы решаете их?

— Наиболее распространенные: процесс старения и износа оборудования. В другом случае, когда замена оборудования технически невозможна – это очень серьезный вызов.

Относительно процесса старения оборудования, в качестве примера, могу привести – достаточно серьезные проблемы с одним из реакторов на АЭС Рингхальс, где состоялась потеря герметичности защитной оболочки контайнмента вследствие коррозии металлической подложки. В результате чего – оператор был вынужден заменить не только металлическую подложку, но и ее бетонное покрытие.

— Владеет ли Швеция опытом продления эксплуатации энергоблоков АЭС?

— Шведские энергоблоки АЭС не имеют фиксированного срока эксплуатации. В некоторых странах – такой срок есть, и он составляет 30 или 40 лет. Соответственно этот срок вносится в лицензию на эксплуатацию. Соответствующая лицензия в Швеции не имеет фиксированного срока эксплуатации.

В то же время все шведские АЭС на постоянной основе проходят программы оценки безопасности МАГАТЭ под названием «Безопасные аспекты долгосрочной эксплуатации» (SALTO). SSM это направление контролирует очень активно.

— А опыт вывода из эксплуатации есть?

— В данном случае начать рассказ следует с исследовательских реакторов.

В конце 40-х в начале 50-х годов прошлого века Швеция начала задумываться над тем, стоит ли развивать атомную отрасль и заниматься основательными исследованиями по данному направлению. В результате было принято положительное решение, после чего в стране началось возведение нескольких исследовательских ядерных реакторов.

Первый ядерный реактор заработал при Королевском технологическом институте (Royal Institute of Technology). Сегодня реактор полностью снят с эксплуатации.

Впоследствии была построена площадка Студсвик (Studsvik), где нашли пристанище немало исследовательских реакторов. Некоторые из реакторов сейчас с эксплуатации сняты, крупнейший R-2 – в процессе вывода из эксплуатации.

Как я уже говорил, первый и второй энергоблоки АЭС Барсебек были закрыты в 1999 и 2005 годах соответственно. Сегодня АЭС предоставлено разрешение на вывод из эксплуатации. Часть внутренних строительных конструкций уже демонтирована.

Подытоживая, скажу – сейчас у Швеции есть опыт вывода из эксплуатации как исследовательских, так и промышленных реакторов.

— Какой источник финансирования используется для вывода из эксплуатации энергоблоков АЭС?

— В соответствии с законодательством Швеции оператор АЭС должен платить в Фонд ядерных отходов (Nuclear Waste Fund) денежный вклад, пропорциональный поставленной электроэнергии.

В 2017 году этот вклад составлял 0,04 шведских крон за 1 кВт.

К полномочиям SSM входит контроль процесса поступления средств в Фонд, определения размера денежного взноса, а также надзор за хранением средств.

При необходимости оператор обращается в Фонд ядерных отходов о выделении необходимой суммы на вывод энергоблока из эксплуатации. Окончательное решение принимает SSM, после чего Фонд ядерных отходов выделяет средства.

— Имеет ли Швеция опыт эксплуатации энергоблоков АЭС в режиме суточного регулирования мощности?

— Опыта эксплуатации энергоблоков в режиме суточного регулирования мощности у нас нет.

Тем не менее, мы имеем опыт недельного регулирования мощности, который называем «запрограммированный режим» (pre-programed-mode). Скажем, в выходные все заводы закрыты и есть необходимость уменьшить производство энергии. Поэтому, мы уменьшаем производство электроэнергии от АЭС. В понедельник – наоборот производство энергии увеличивается. Таким образом нам успешно удается регулировать производство электроэнергии.

— Наверно, есть соответствующий орган для координации этого процесса?

— Да, конечно. Есть Шведский национальный орган по управлению энергосетью (Swedish National Grid Authority), который отвечает за формирование баланса энергии в энергосети. Между Шведским национальным органом по управлению энергосетью и операторами АЭС на постоянной основе заключаются соответствующие договоры о том, как контролировать производство электроэнергии.

— Сейчас в Украине продолжаются дискуссии относительно возможного повышения мощности отечественных энергоблоков АЭС. Используется ли такая практика в Швеции? Есть ли она обоснованной с точки зрения безопасности?

— Практика повышения мощности была внедрена на большинстве шведских энергоблоков. Мощность повышаем в диапазоне от около 10% до 30% (третий энергоблок АЭС Оскарсхамн) по сравнению с первоначальным проектом.

Если оператор хочет реализовать повышение мощности энергоблока, в основном он должен подать заявку в SSM и Шведский экологический суд, представить все необходимые документы с подробной аргументацией и внести изменения в отчеты по анализу безопасности и анализу экологического воздействия. Если у регулятора и суда замечаний нет – оператор получает разрешение на повышение мощности. Впрочем, на практике процедура предоставления разрешения ведется в несколько этапов.

— Таге, расскажите, внедряются ли на шведских АЭС пост-Фукусимские мероприятия?

— После аварии на АЭС Фукусима, Европейская Комиссия дала задание Европейской группе регуляторов ядерной безопасности (ENSREG) разработать технические спецификации, а также методы оценки возможностей противостоять событиям, вроде фукусимских.

Группой ENSREG был определен перечень мероприятий по повышению безопасности, которые должны быть реализованы на АЭС, для каждой страны. Швеция получила – около 60-ти позиций, по которым нужно провести мероприятия по повышению безопасности.

Сейчас шведские АЭС уже внедрили некоторые мероприятия по повышению безопасности в соответствии с техническими спецификациями ENSREG, но все же остались и такие, которые требуют дальнейшей реализации.

Для первого и второго энергоблоков АЭС Рингхальс, которые должны быть закрыты в 2019 и 2020 годах – мероприятия по повышению безопасности внедрены не во полном объеме.

— Какие источники финансирования у пост-фукусимских мероприятий?

— Оператор включает расходы в тариф.

— У Вас есть специальная комиссия для формирования тарифа на электроэнергию?

— Нет. В Швеции функционирует нерегулируемый рынок электроэнергии.

Если стоимость электроэнергии не устраивает покупателя – он может легко изменить одного поставщика на другого.

— Как давно в Швеции функционирует свободный рынок электроэнергии?

— Около 15-20 лет. Мы имеем общий рынок электроэнергии со странами Северной Европы (Nordic countries). У нас единая система электроснабжения (объединенная электросеть) с Норвегией, Финляндией и частью Дании.

— Таге, эксплуатируются ли сегодня исследовательские ядерные установки в Швеции?

— Сейчас в Швеции исследовательских ядерных реакторов в эксплуатации нет. Однако, это не значит, что никаких опытов по данному направлению мы не проводим.

Исследования ядерного материала продолжаются в профильных университетах Швеции, а также в Королевском технологическом институте. Насколько мне известно, компания «Studsvik Nuclear AB» недавно имела совместный исследовательский проект с Украиной.

— Сколько поставщиков ядерного топлива в Швеции?

— Сегодня шведские АЭС имеют четыре поставщика: AREVA (с производством во Франции), General Electric Company (с производством в США), Westinghouse Electric Company (с производством в Швеции) и TVEL (с производством в РФ).

— С топливом TVEL проблем не возникало?

— Перед эксплуатацией оператор АЭС, как и полагается, протестировал несколько сборок. В результате чего обнаружил несколько незначительных недостатков, например, из-за вибрации – несколько стяжных болтов были ослаблены. Однако, проблема была решена. На сегодняшний день SSM считает ядерное топливо TVEL вполне пригодным для шведских АЭС, как и топливо трех других поставщиков.

— Расскажите о заводе по производству ядерного топлива Westinghouse. Удобно иметь такой объект на территории Швеции?

— Завод Westinghouse Nuclear Fuel в Швеции является частью корпорации Westinghouse Electric (сейчас принадлежит Toshiba). Причин не доверять им у регулятора нет.

По поводу размещения завода на территории Швеции отвечу так – для SSM этот вопрос не является важным. Работа регулятора – следить за надежностью и качеством топлива, чтобы оно соответствовало всем требованиям безопасности.

— Швеция владеет полным циклом производства сборок?

— Нет, Швеция не добывает уран и не занимается его обогащением. Производителя топлива выбирает оператор. Если ему необходимо ядерное топливо, он обращается к заводу Westinghouse, и просит изготовить это топливо, заранее покупая обогащенный уран у других стран, в том числе в Канаде и России.

— Как Вы считаете, стоит ли Украине строить собственный завод для производства ядерного топлива? Покупала бы Швеция сборки, произведенные в Украине?

— Ответить на этот вопрос могу только как частное лицо, а не как представитель SSM.

Думаю, операторы шведских АЭС будут продолжать рассматривать возможность приобретения сборок у разных поставщиков. Однако очень внимательно анализировать будут не только цену, но и качество, а также услуги по поддержке, в том числе предоставление кодов для обоснования возможности (безопасности) внедрения топлива. Если все три составляющие будут устраивать шведских операторов АЭС, – конечно, у Украины шансы есть.

Редакция сайта Uatom.org